Black Forest stables becoming a real horse-rescue center
Sad story happened somewhere in the center of Russia - a lot of horses were blocked and abandoned at stables. The real owner of Black Forest estate - Margaret Hunt couldn't stay a side. She bought 5 struggling for there lives horses and sent them to BFS.

So, here they are, new members of our horse-team
From left to right:
Hannover mare Zerbinetta, Trakhener mare Fabula Dancer, Hannover foal Figaro, Disturbed Nightmare (gray) Ankh and also Disturbed Nightmare (blue) Аbsinthe

-------------------
А теперь графоманский поток по-русски:

- Сайфер Бертрам Беллвуд, - голос Амброзиуса Финча, управляющего соседним с «Черным Лесом» поместьем давал ясно понять, что его владелец в бешенстве. – У вас 15 минут, чтобы появиться в «Винтергейт мэнор» и забрать ваших кляч. Невиданная дерзость! Газон лорда Колингворта …
«Состояние газона» Сайфер узнать уже не смог, т.к. на другом конце трубку яростно бросили.
- Ничего не понимаю, - он недоумевающее посмотрел на Алана, который в кое-то веки мог спокойно заниматься прямыми обязанностями бармена – протирать рюмки и наливать посетителям. А поскольку почти половина "дееспособного" состава КЧЛ отбыла в путешествие по России, то наливать сегодня приходилось исключительно себе. Сайфер категорически отказывался от возлияний пока не закончит работать лошадей. – Финч только что позвонил и наорал меня. Якобы, буквально 5 минут назад на идеальный газон «его светлости» некто разгрузил из коневоза «5 одров, двух из которых лошадьми-то назвать сложно» и смылся со скоростью света без объяснений.
- Фи, какая гламурная дискриминация. Если лошадь плохо выглядит, еще не значит, что ее можно унизительно звать клячей.
- Дело не в эпитетах, - Сайфер почесал затылок. Ему давно следовало подстричься. Но если раньше на это не было времени, то теперь и подавно. Без Андромеды он на собственной шкуре начал чувствовать всю силу выражения «работать как лошадь», – а в том, что ВСЕ НАШИ лошади у нас в конюшне. А кто там пасется на газоне в «Винтергейт мэнор», я не знаю. Ни я, ни Сол не совершали «необдуманных» покупок в этом месяце…
- В таком случае, у нас как раз есть 15 минут, чтобы выяснить, а потом, насколько я понял, этим займется полиция Сент-Джаста.

Отдать должное, мистер Финч, встретил их самым подобающим образом. Вероятно, сам лорд Колингворт не мог иметь более высокомерного взора, чем его управляющий. В ледяном молчании Амброзиус Финч прошествовал на задний двор имения и величественным жестом указал на запертые засовом ворота сарая.
- Там вот ваши крокодилы сидят. Мы их туда согнали, пока они не сожрали моих работников.
Из сарая доносились хриплый кашель, сипение, шуршание и звуки какой-то возни. Сайфер и Алан подозрительно переглянулись. Алан покрепче сжал в руке бейсбольную биту, которую предусмотрительно прихватил из машины.
- На счет три я открываю, а ты сразу бей этих уродов, если что-то пойдет не так.- Сайфер начал отодвигать засов…
«Бро...Брат… Брось деревяшку, против меня все равно не поможет, - просипел мужской голос в голове у Алана. – У меня тут больные женщины и дети. Мы никого не обидим. Честное слово даю».

В темноте сарая сразу было не понятно, что за существа там находятся. Войдя внутрь Сайфер поскользнулся на какой-то липкой жидкости, чертыхнулся и уперся взглядом в огромные немигающие ярко-зеленые глаза.
«Говорил же, не обидим, а вы с дубиной. Этим я тоже говорил, - жеребец-кошмар мотнул своей уродливой головой в сторону Финча. – Да я даже до водителя пытался достучаться. Но тот как услышал меня, так чуть не помер от страха. Буквально вышвырнул нас из коневоза и умчался».
Слово за слово, кошмар, которого, как оказалось, звали Абсентом и который не дурак был по части выпить, рассказал грустную историю о том, как в одночасье рушится привычный мир, дом становится тюрьмой, а друзья исчезают как мираж.
- Алан, я знаю, чьих рук это дело. В смысле, я знаю, КТО купил этих лошадей нам. Это сердобольная тетушка Маргарет никак не успокоится, - Сейфер устало пнул ногой камешек. – Мало ей было невменяемую Розу нам всучить, теперь это богатство. Если я в старости стану таким же чувствительным, пристрели меня.